Готфрид Бенн. Птолемеец - изложение

Готфрид Бенн. Птолемеец - изложение

Повествование ведется от первого лица. Создатель и рассказчик, которому принадлежит Институт Красы «Лотос», несколькими штрихами отрисовывают картину Берлина в период оккупации, прохладной зимой 1947 г.: население мучается от голода, на растопку идет уцелевшая мебель, торговля застыла, никто не платит налоги, жизнь тормознула. Институт Красы равномерно приходит в упадок: служащим нечем платить, помещения не Готфрид Бенн. Птолемеец - изложение отапливаются. Владелец остается в нем совсем один, но это нисколечко не удручает его. напротив, он даже рад, что избавился от раздражающих гостей, которые надоедают ему жалобами на отмороженные конечности и варикозные язвы. Он обзаводится пулеметом, несмотря на риск, связанный с схожим приобретением, и расстреливает из окна собственного Готфрид Бенн. Птолемеец - изложение Института всех подозрительных лиц. Трупы убитых, как отмечает повествователь, ничем не отличаются от тех, кто промерз либо наложил на себя руки. Редчайших прохожих также не смущает вид мертвецов: «зубная боль либо воспаление надкостницы еще могли бы вызвать их сострадание, но не бугорок, присыпанный снегом, — может быть, это просто валик Готфрид Бенн. Птолемеец - изложение от дивана либо дохлая крыса». Рассказчика не истязают сомнения нравственно-этического нрава, ибо в современную эру, когда в человеке равномерно отмирают «моральные флюиды», конструктивно поменялось отношение к погибели: «В мире, где происходили настолько страшные вещи и который покоился на настолько страшенных принципах, как Проявили недавнешние исследования, издавна пора закончить пустую трепотню Готфрид Бенн. Птолемеец - изложение о жизни и счастье. Материя была излучением, Божество — безмолвием, а то, что помещалось в промежутке, — пустяк».

Ночами к рассказчику обращается Нескончаемый: «Ты полагаешь, что Кеплер и Галилей — величайшие светила, а они — просто старенькые тетушки. Как тетушек поглощает вязание чулок, так эти помешались на представлении о том Готфрид Бенн. Птолемеец - изложение, что Земля крутится вокруг Солнца. Наверное и тот и другой были неспокойными, экстравертными типами. А сейчас смотри, как свертывается эта догадка! Сейчас все крутится вокруг всего, а когда все крутится вокруг всего, ничего больше не крутится, не считая как вокруг себя самого». Рассказчик прислушивается к словам Нескончаемого, но в большинстве случаев ведет Готфрид Бенн. Птолемеец - изложение диалог с самим собой. Экскурсы в историю, географию, атомную физику и палеонтологию сменяются проф рассуждениями о плюсах различных косметических средств.

Объясняя, почему он отдал собственному Институту заглавие «Лотос», рассказчик ссылается на миф о лотофагах. Фанаты красивого и те, кто жаждут забвения, питаются плодами лотоса, ибо не Готфрид Бенн. Птолемеец - изложение нуждаются в другой еде, в их власти — возлагать и забывать. В мире, где все ценности стали относительными, где попытка понятийного мышления узреть всеобщую связь явлений вначале обречена на провал, только искусство способно противостоять тотальному духовному кризису, ибо оно делает автономную сферу абсолютной действительности. Творчество имеет сакральный смысл и обретает нрав мифически Готфрид Бенн. Птолемеец - изложение-культового обряда, средством которого живописец «освобождает» суть вещи, выводя её за границы конечного. Изолированное Я художника делает монологическое искусство, которое «покоится на забвении, и есть музыка забвения». «Идеологическим содержанием» собственного Института он заявляет последующий принцип: «возникнуть, наличествовать только в акте проявления и опять исчезнуть».

Рассказчик гневно обрушивается на мифологизированное Готфрид Бенн. Птолемеец - изложение представление о жизни, характерное сознанию мещанина, который трусливо мирится с хоть какими обстоятельствами и мотивирует свою покорность тем, что несчастная «жизнь» не учитывает интересы и чаяния отдельного человека, подчиняя его своим «вечным целям». Повествователь произносит грозный приговор «жизни»: «Это плевательница, в которую все харкали — скотины, и червяки, и Готфрид Бенн. Птолемеец - изложение шлюхи, это — жизнь, которую они все пожирали с кожей и волосами, её непролазная тупость, её низшие физиологические выражения как пищеварение, как сперма, как рефлексы, — а сейчас еще приправили все это нескончаемыми целями». В процессе этих рассуждений рассказчик не поддающимся объяснению себе самого образом в один момент чувствует, что любит эту свирепую Готфрид Бенн. Птолемеец - изложение зиму, которая убивает все живое: «пусть бы вечно лежал этот снег, и морозу не было конца, ибо весна стояла передо мной, как будто некоторое бремя, в ней было что-то разрушительное, она бесцеремонно притрагивалась к той аутичной действительности, которую я только предчувствовал, но которая, к огорчению, навечно Готфрид Бенн. Птолемеец - изложение покинула нас». Но рассказчик торопится добавить последующее: он опасается весны никак не из-за ужаса перед тем, что снег растает и недалеко от Института отыщут бессчетные трупы людей, которых он застрелил. Для него эти трупы — нечто эфемерное: «В эру, когда только масса что-либо означает, представление об отдельном Готфрид Бенн. Птолемеец - изложение мертвом теле отдавало романтикой».

Рассказчик горд тем, что не вступает в конфликт с духом времени, в каком протекает либо, быстрее, неподвижно стоит его бытие. Он воспринимает все таким, каково оно есть, и только видит этапы духовной истории Запада, хотя сам пребывает вроде бы вне времени и места, объявляя эти последние «фантомами европейской Готфрид Бенн. Птолемеец - изложение мысли». Свои воспоминания он передает в форме свободных ассоциаций: «Настало утро, прокукарекал петушок, он проорал три раза, решительно взывая о предательстве, но больше не было того, кого могли предать, как и того, кто кинул. Все спало, пророк и предсказание; на Масличной горе лежала роса, пальмы шумели под Готфрид Бенн. Птолемеец - изложение неощутимым ветерком — и вот взлетел голубь. Святой Дух, его крылья практически беззвучно рассекали воздух, и облака приняли его, он больше не возвратился вспять — Догме пришел конец». Повествователь имеет в виду догму о человеке, о человек разумный. Он объясняет, что тут уже нет речи об упадке, в каком находится человек, либо даже Готфрид Бенн. Птолемеец - изложение раса, материк, определенное соц устройство и исторически сложившаяся система, нет, все происходящее — только итог глобальных сдвигов, в силу которых все творение в целом лишено грядущего: наступает конец четвертичного периода (четвертичный период — квартэр) соответствует последнему периоду геологической истории, который длится доныне. — В. Р.). Но рассказчик не драматизирует эту ситуацию Готфрид Бенн. Птолемеец - изложение, перед которой стоит население земли как вид, он пророчески провозглашает, что «рептилия, которую мы называем историей» не сходу и не вдруг «свернется в кольцо», что нас ждут новые «исторические» эры, а наиблежайшая картина мира будет, вероятнее всего, «попыткой связать воедино сказочную действительность, палеонтологию и анализ деятельности головного мозга».

В жизни Готфрид Бенн. Птолемеец - изложение социума рассказчик предугадает две главные тенденции: безудержный гедонизм и продление жизни хоть какой ценой при помощи фантастически развитой мед технологии. Повествователь уверен, что эра капитализма и «синтетической жизни» только началась. Надвигающийся век возьмет население земли в такие тиски, поставит людей перед необходимостью такового выбора, что уклониться от Готфрид Бенн. Птолемеец - изложение него будет нереально: «Грядущее столетие допустит существование только 2-ух типов, 2-ух конституций, 2-ух реактивных форм: те, кто действуют и желают подняться еще выше, и те, кто безгласно ожидают конфигурации и преображения — правонарушители и монахи, ничего другого больше уже не будет».

Невзирая на достаточно сумрачные перспективы, ожидающие население земли в Готфрид Бенн. Птолемеец - изложение недалеком будущем, рассказчик уверен, что его Институт Красы «Лотос» еще будет процветать, ибо его услуги необходимы всегда, даже если людей поменяют боты. Рассказчик не приравнивает себя ни к оптимистам, ни к пессимистам. Завершая свое пророчески-исповедальное эссе, он гласит о для себя: «Я верчу диск, и меня самого крутит Готфрид Бенн. Птолемеец - изложение, я — птолемеец. Я не стенаю, как Иеремия, я не стенаю, как Павел: «не то делаю, что желаю, а что терпеть не могу, то делаю» (см. Рим. 7:15. — В. Р.) — я такой, каким буду, я делаю то, что мне является. Я не ведаю ни о какой «брошенности» (имеется в виду выражение М. Хайдеггера Готфрид Бенн. Птолемеец - изложение. — В. Р.), о которой молвят современные философы, я не брошен, меня обусловило мое рождение. Во мне нет «страха перед жизнью», очевидно, я не навешиваю на себя супругу и малыша вместе с летним домиком и белым галстуком, я ношу неприметные глазу повязки, но при всем этом на Готфрид Бенн. Птолемеец - изложение мне — костюмчик идеального покроя, снаружи — граф, снутри — пария, маленький, хваткий, неуязвимый. Все так, как должно быть, и конец хорош».


gosudarstvo-karahanidov-942-1212-gg.html
gosudarstvo-metodicheskie-ukazaniya-dlya-studentov-zaochnoj-formi-obucheniya-vseh-specialnostej-kemerovo-2010.html
gosudarstvo-ne-neset-obyazatelstvo-po-korporativnim-dolgam-putin-vladimir-putin-vistupil-pered-deputatami-gd.html