Государственность и религия - статья

Л.А. Тихомиров.

За все историческое существование населения земли тесноватая связь меж государством и государственной религией составляла факт, необходимость которого не подвергалась никакому сомнению. Даже в протестантизме, который в идее заключал требование свободы разума в отношении веры, принцип тесноватой связи меж государством и религией был провозглашен чуть ли не Государственность и религия - статья резче прежнего, хотя и с нравом подчинения веры государству (Cujus regio - ejus religio).

Только прошедший, XIX век ввел в муниципальную практику идеи собственного предшественника, XVIII века, о государстве "светском", чуждом какого-нибудь дела к верованиям собственных людей.

Фактически говоря, этот новый принцип всегда плохо соблюдался на практике и выражался Государственность и религия - статья чаше в борьбе против религии. Но это составляет злоупотребление, которого заурядно не защищали принципно сторонники "светского" страны...

Самый же принцип вообщем получил чрезвычайное распространение. Это, можно сказать, самый "современный" принцип, почитаемый выше всякого оспаривания. И, но, незначительно найдется новшеств муниципального права, которые могли бы считаться настолько безосновательными, настолько чисто Государственность и религия - статья идейными, как принцип отстранения страны от религии народа.

Он не только лишь ни на чем же не основан, но всюду обличается жизнью в политическом неразумии. Практически нигде не введенный полностью, еще не успевший дать всех собственных плодов, он уже сделал чрезвычайную шаткость в муниципальном творчестве XIX века и привел к тому, что Государственность и религия - статья закон и власть утратили под собой крепкую почву.

Мы не будем останавливаться на разборе слабеньких сторон "нового" страны, но следует напомнить, что все "новые" принципы должно принимать к практике с последней осторожностью, пока они не получили опытнейшей проверки, которая в гос жизни довольно дается не годами, а Государственность и религия - статья только веками жизни. В муниципальных построениях глас опыта важнее самой соблазнительной догадки. А о значении религии для страны за правоту исторической практики гласит не только лишь опыт, да и разум, если мы его выслушаем пристально.

Дела стран к религии не были в истории населения земли безошибочны, как вообщем Государственность и религия - статья все, что делают люди. Необходимо знать эти ошибки и избегать их. Но величайшей из ошибок было бы усвоение государством религиозного безразличия.

Дело тут не в личной религиозности правителя либо законодателя. Законодатель может быть, к примеру, лично в высшей степени миролюбив, но, размышляя о потребностях страны, не может не стараться сохранить Государственность и религия - статья в популяции дух мужества. Точно так же - и в несоизмеримо большей степени - законодательный разум не может не дорожить религиозным духом народа ввиду неразрывной связи религии с нравственностью.

Муниципальный порядок и энергическое преследование целей публичного блага достигаются неплохим устройством правительственного механизма, установлением разумного закона, рядом мер наблюдения, принуждения, кары Государственность и религия - статья, поощрения и т. д. Но вроде бы ни были разработаны законы и улучшены правительственный механизм, трибунал и администрация, это еще не обеспечивает заслуги благих целей страны, если граждане не стремятся по собственному побуждению жить согласно справедливости и собственному нравственному долгу.

Живое, самостоятельное чувство нравственного долга в душах людей есть база публичного блага Государственность и религия - статья: когда имеется это чувство, то и самые недосмотры закона и власти не становятся в особенности роковыми, ибо граждане не спешат пользоваться возможностью злоупотребления и своими самостоятельными нравственными поступками существенно исправляют зло, допущенное несовершенством закона либо правительственного механизма. Напротив, при отсутствии самостоятельного рвения людей действовать согласно правде для страны невообразимо Государственность и религия - статья за всеми уследить, ну и усматривать некоторому, ибо сами агенты страны, выходя из общества, имеют всегда тот же нрав и ту же степень нравственности, какая существует в народе.

Живое нравственное чувство составляет, таким макаром, базу для фуррора действий страны. Но правительство само по себе не имеет методов порождать это Государственность и религия - статья нужное ему чувство. Правительство может принимать конструктивные меры к тому, чтоб нравственное чувство не подрывалось распространением аморальных учений либо деморализующим зрелищем торжествующего порока и т. п. Жестким настоянием на выполнении предписанных норм жизни и периодическим каранием злодеяния правительство может "дрессировать" людей, ввести у их соблюдение правды в привычку Государственность и религия - статья. Но все это имеет полезное значение только в этом случае, если нравственное чувство чем-либо "порождается" в душах, другими словами когда имеется уже "материал", которым могут оперировать механические меры.

Откуда же взять этот нужный материал? Чем "порождается" нравственное чувство?

Источник его некие усматривают в социальной жизни. Но Государственность и религия - статья это настолько же поверхностный взор, как разъяснение "произвольным зарождением" возникновения организмов в капле воды. Наружняя среда и ее содержание оказывают бесспорное воздействие на развитие микробов, но не порождают их эмбрионов. Так и психологический эмбрион нравственности не порождается обществом в личности. Нравственное чувство только находит для себя в обществе известное Государственность и религия - статья помещение, но само по себе, по природе собственной, есть не публичное, а религиозное.

II

Огромное количество практических ошибок современной жизни находится в зависимости от утраты осознания религиозного нрава этики.

Этика неотделима от религии.

Нравственное чувство человека есть потребность гармонии чувств и действий собственных с "высшей" силой мировой жизни, с самой сутью Государственность и религия - статья их. Человек вожделеет быть в единении с этою высшей силой, кроме всяких расчетов о выгоде либо невыгоде. Он находит из всего, что ему может дать жизнь, наивысшую отраду в сознании собственного единения с самой основой глобальных сил.

Это чувство в нас природно. Можно следить его проявление даже при материалистическом миропонимании Государственность и религия - статья.

Так происходит, к примеру, "религия труда" Эмиля Золя, которую он противопоставил "неделанью" Толстого и в какой непрерывная деятельность человека должна точно гармонировать с нескончаемым творчеством Природы. Сознание этой гармонии утешало Золя, хотя он никак не задумывался, чтоб Природа лицезрела его старания и делала какое-нибудь различие меж Государственность и религия - статья трудолюбивым и лодырем.

Эта потребность собственной гармонии с "высшей мировой силой" совсем бескорыстна у человека. Она вытекает из его природы.

Исходя из убеждений неверующего ее ничем нельзя разъяснить и приходится найти как некое основное психологическое свойство, схожее физической силе тяготения. С точки же зрения верующих, в этой психологической черте Государственность и религия - статья проявляется тот факт, что наш дух, Богом в нас вложенный, ощущает свое родство с Наивысшей Силой, тянется к Ней, отыскивает единства с Ней и не способен ощутить себя довольным жизнью по другому как достигая реального либо хоть кажущегося объединения собственного внутреннего мира с Наивысшей Силой, какую только он смог Государственность и религия - статья найти в мире наружном.

Свое представление о том, в чем состоит основная, высшая глобальная сила, и свое рвение быть с ней в гармонии человек налагает на все области собственного творчества, в том числе и на государственность.

Потому государству приходится бережно сберегать и поддерживать все то, в чем происходит самое Государственность и религия - статья зарождение нравственного чувства.

В большом большинстве случаев (это общий факт истории) люди сами прямо связывают источник собственного нравственного чувства с Божеством. Они лицезреют конкретно в Боге ту высшую силу, гармония с которой составляет их нравственность. Нравственность исходит из религии, религия истолковывает и утверждает нравственность.

При всем этом, как понятно, общий исторический Государственность и религия - статья факт заключается в том, что люди соединяются в особенные общества для совместной жизни своими религиозно-нравственными задачками. Эти религиозные организации переплетаются с соц и политическими, но полностью с ними не соединяются даже в более теократических государствах.

В христианском мире коллективная религиозная жизнь совершается в Церкви...

Таким- то образом потребность охранить Государственность и религия - статья и развить общественную нравственность естественно приводит правительство к связи с Церковью. Стараясь посодействовать Церкви может быть успешнее морализировать общество, правительство имеет в виду пользоваться в собственном деле тем нравственным капиталом, который она производит в людях. Понятно, как принципиальна становится задачка верно поставить этот "альянс" штатского и духовного Государственность и религия - статья общества, так чтоб они помогали взаимно и ни в чем друг дружке не мешали.

Эту задачку никак нельзя решить обычным обоюдным отчуждением, отделением Церкви от страны.

Наука, к примеру, составляет также область свободы, как и вера. Ни науку, ни веру правительство не может направлять. Но мы лицезреем, как Государственность и религия - статья значительны заботы страны об учреждениях, где спеет наука, - институтах, академиях, библиотеках, музеях и т. д. То же самое, при логичности гос мысли, естественно созидать и в отношении Церкви.

Отсюда в истории христианского мира вопрос о государственно-церковных отношениях играл такую гигантскую роль и разные его решения откликались такими необходимыми Государственность и религия - статья последствиями. В реальную эру установка корректности в этих отношениях, может быть, еще важнее, чем до этого. Но внимание к ней, к огорчению, очень ослабло вследствие того, что сейчас против "религиозной" системы морали выступила мысль и система "автономной нравственности".

III

Религиозная нравственность, признавая моральное чувство главным, прирожденным, не признает его, но, "самобытным", "автономным". Источник Государственность и религия - статья этого чувства она лицезреет в Боге, почему и верное либо неверное направление морали ставит в зависимость от соответствия ее с эталоном, обозначенным Богом.

Автономная мораль, напротив, базирована на предположении, что прирожденное нравственное чувство само по себе управляет человеком. Мы не знаем, откуда идет это чувство, этот Государственность и религия - статья, как выражаются, "альтруизм", но оно управляет нашими нравственными поступками, как сила тяготения - движением небесных светил. Религиозное начало как импульс с этой точки зрения не надо. Для уяснения же того, что должно и чего не должно делать, требуется просвещение, познание потребностей человека и общества, осознание солидарности человечьих интересов и т Государственность и религия - статья. д.

С этой точки зрения дело страны для развития нравственности сводится к развитию школы и умножению иных методов развития просвещения, пожалуй, с преподаванием "курсов морали".

Тенденция поменять Церковь школой сейчас очень сильна, и фактически правительство и закон современных государств сделали уже сильно много для торжества идеи автономной морали в подрыв Государственность и религия - статья религиозной. Этого нельзя не признать большой ошибкой. Она была совершена из очень почетного рвения поставить государственное строение в связь с наукой. Но дело в том, что наука конкретно в этой области вопросов не знает ничего довольно четкого и представляет только ряд недоказанных гипотез. Из-за настолько нетвердых теорий правительство никак Государственность и религия - статья не должно бы отбрасывать данных собственного тысячелетнего опыта, побуждающего его стоять на почве религиозной морали.

Оставляя в стороне вопрос о научной беспомощности идеи автономной морали, во всяком случае должно сказать, что с социальной и политической точек зрения она совсем неприменима для устроения общества; напротив, она угрожает самому Государственность и религия - статья его существованию.

На это исходя из убеждений гос имеется ряд серьезнейших суждений.

Сначала, исходя из убеждений публичной комфортна только мораль, единообразная для всех людей. Мораль подобна закону: не считая собственного содержания она в человеке принципиальна для всех окружающих тем, что они могут заблаговременно примерно знать, как поступит данный человек, чем ответит он Государственность и религия - статья на поступки окружающих. Если есть много законов, противоречащих один другому, то это ужаснее, чем полное отсутствие закона. Различие правил нравственности порождало бы еще огромную неурядицу отношений. Никто не мог бы знать, как поступит его ближний, и в конце концов можно совершенно растеряться: помогать ли ближнему либо скрываться от Государственность и религия - статья людей подальше, пока цел? Меж тем "автономная" мораль ведет конкретно к нескончаемому обилию нравственных правил, к исчезновению какой бы то ни было принятой полосы поведения.

Сверх того, право личности имеет "автономную" мораль, уничтожает возможность нравственной публичной дисциплины. Какую бы гнусность ни сделал человек, он всегда имеет возможность заявить, что Государственность и религия - статья по "его морали" таковой поступок позволителен либо даже очень возвышен. Мы это уже лицезреем у анархистов. Общество не имеет мерки для обличения ереси такового заявления. Оно может уничтожить такового человека, но не может его нравственно судить и осудить. А это "нравственное" осуждение есть могущественнейшее орудие общества для Государственность и религия - статья воспитания личности начиная с детского возраста и в течение практически всей жизни человека.

Автономность морали, в конце концов, подрывает и силу закона. Правила закона, для того чтоб быть убедительными, должны сообразоваться с правилами нравственности. По другому закон становится в очах общества актом произвола либо фантазии. Его выполнение будет поддерживаться только Государственность и религия - статья силой, другими словами, означает, почти всегда закон совершенно не будет исполняться. Для того чтоб быть сильным, закон должен совпадать с голосом морали. Но с какой "официальной" моралью сообразовать его, если автономность морали будет порождать в обществе самые разные системы кружковой и даже единоличной морали?

В общей трудности автономность морали Государственность и религия - статья приводит, таким макаром, к нравственному хаосу, при котором невозможны ни закон, ни обычай, ни публичное мировоззрение, другими словами вообщем никакая соц либо политическая дисциплина. Общество и правительство должны могли быть при всем этом либо уничтожиться, либо держаться незапятнанным деспотизмом, лишенным всякого нравственного управления и контроля.

Но эти суждения еще не Государственность и религия - статья исчерпывают вопроса. Должно еще направить внимание на то, какой общий нравственный тип производит автономная мораль в личностях при всем многообразии личных правил поведения, являющихся у их, так сказать, по фантазии каждого.

Оставляя даже в стороне прямую развращенность, разнуздывающиеся инстинкты хищничества и тому подобные явления, которые развиваются под Государственность и религия - статья все допускающим покровом автономности, и беря во внимание только натуры избранные, даровитые вправду узким нравственным чувством, мы все-же получаем в их очень вредный, бесплодно-революционный тип, элемент, вечно стремящийся к разрушению общественно-политических форм, но не удовлетворимый никакими новыми построениями. Фактическую картину этого мы уже более 100 лет смотрим в культурном мире Государственность и религия - статья.

В течение практически уже полутора веков порядок политической и социальной жизни наших культурных государств повсевременно возмущается в глубочайших основах, идет беспрерывная ломка всего вчера воздвигнутого и лихорадочно-спешно строится новое для того, чтоб завтра подвергнуться таковой же конструктивной ломке. Никогда еще людская история не знала такового ненормального рвения Государственность и религия - статья к перестройке каждым поколением всего построенного предшествующим поколением. Для всякого сколько-либо хладнокровного наблюдающего ясно, что этот нрав "творчества" совсем бесплодно истощает публичные силы.

Совсем естественно, что в людском обществе всегда временами оказываются подходящими разные поправки и конфигурации сообразно вновь являющимся происшествиям. Но более ясно, что при всех этих поправках Государственность и религия - статья, хотя бы они назывались звучным именованием "революция", ничего значительно нового не создается и даже не может быть сотворено. Процессы политические и социальные, подобно всем явлениям природы, совершаются на основании полностью незыблемых внутренних законов, которые действуют по-своему, несмотря ни на какие наши идеи. В безотчетном скоплении Государственность и религия - статья одичавших бушменов, не умеющих формулировать собственной "конституции", либо у прославленных юридическим разумом римлян, либо в современных конституционных монархиях, строй которых дополнен даже самыми новыми созданиями рабочего законодательства, - всюду и всегда действуют одни и те же социально-политические силы и законы. Их конфигурации не бывает, и в этом смысле "революции Государственность и религия - статья" не существует на свете. Но потому-то рвение к обязательному изменению самых основ общества и есть рвение болезненное и прямо ненормальное. Если б мы могли вправду изменять законы природы, то в стремлении к этому не было бы нелепости. Можно было бы рассуждать и спорить только о том, как это лучше Государственность и религия - статья сделать. Но придумывать теории, возмущать весь мир, резаться меж собою и разламывать каждое поколение собственный строй для того, чтоб поменять движение небесных светил либо законы преломления лучей света, - это, естественно, было бы сценой из безумного дома.

Меж тем от этой сцены очень неподалеку ушли другие страницы современной истории Государственность и религия - статья начиная от называемой "величавой" революции и кончая современными социалистическими планами "грядущего строя".

IV

Причина этого исторического явления, которого движками были, но, не безумные, а люди часто высокоодаренные и высочайшего нравственного напряжения, - причина эта состоит в переносе "духовных" стремлений человека в область социально-политическую, которая совсем не способна их вместить. Тот Государственность и религия - статья же перенос составляет неминуемое последствие "автономности" людской личности, "автономности морали".

По сути по природе собственного духовного начала личность совсем не автономна, ее нравственное начало не автономно. Духовный элемент человека есть отражение Божества, это дух Бога. Будучи свободен, дух наш конкретно не автономен, а, происходя от Бога, с Ним плотно сплетен и может Государственность и религия - статья жить нормально только в связи с Богом. Рвения духа отличаются абсолютностью и удовлетворимы только жизнью с Богом, Который есть единственное Абсолютное Существование. Но когда человек разрывает связь с Богом, другими словами с Источником собственной духовной жизни, то получает лжеощущение "автономности".

Нося внутри себя требования абсолютного, человек Государственность и религия - статья ощущает, что они внушаются ему не миром, не земной природой, где совершенно нет ничего абсолютного и все очевидно относительно. Потому человеку, оставившему связь с Богом, кажется, как будто эти абсолютные, духовные рвения появляются в нем самом, порождаются им самим. Почему он кажется себе вроде бы началом, источником духовных стремлений, которые Государственность и религия - статья ему дороже всего в мире. Он тут выше мира, независим от мира, "автономен"... если только нет Бога либо если человек не ощущает с Ним связи.

Эта "автономная" личность со своими "автономными" нравственными рвениями принуждена, но, жить тут, на земле, посреди явлений природы, посреди критерий социально-политических. Не много того, что Государственность и религия - статья должна жить, она должна действовать.

Духовное начало есть элемент обязательной деятельности. Это элемент творческий: такая его божественная природа. Дух есть жизнь, жизнь есть состояние активное. "Автономная" личность могла оторваться от Бога, но остается со своими качествами духа. Где же ей действовать?

В природе, за отстранением жизни религиозной Государственность и религия - статья, есть только одна область, в какой имеются некие отражения духовности, - это жизнь социально-политическая.

Хотя она плотно сплетена с законами природы органической и даже неорганической и поэтому проникнута законами необходимости и относительности, все же эта среда, предназначенная для земной жизни человека, дает некое место и для проявления духовных стремлений Государственность и религия - статья. Естественно, что эта среда "надорганической жизни", как выражаются некие ученые, и завлекает к для себя жаждущую деятельности "автономную" личность.

Если к публичной жизни приходит личность, полная духовных стремлений, но свободная от лжеощущения собственной воображаемой "автономности", то воздействие таковой личности на общественную и политическую жизнь в высшей степени благодетельно.

Это и Государственность и религия - статья есть праведники, спасающие городка грешников, ими живет общество, ими поддерживается правда в коллективной жизни населения земли.

Но воздействие "автономной" личности есть для общества настоящее бедствие. Эта личность вожделеет вынудить мир относительного во что бы то ни стало дать ублажение ее абсолютным рвениям. Покориться законам мира она не согласна Государственность и религия - статья. Она ощущает себя выше мира, ощущает себя независящей от него, она не лицезреет ничего выше и посильнее самой себя. Потому ни при каких разочарованиях она психологически не способна примириться с идеей, что природы не переделаешь. Таковой человек не усовершенствует общество, так как справедливо соображает, что оно и "усовершенствованное" все-же Государственность и религия - статья очень плохо исходя из убеждений духовных эталонов. Потому он конструктивно все разрушает и строит поновой. Но, как досадно бы это не звучало, после чего выходит примерно то же самое, что было ранее. Тогда начинается выдумывание новейшей идеи, снова ломка, снова постройка и снова, понятно, с теми же плодами... Да Государственность и религия - статья к тому же ужаснее, так как теоретическое построение, с виду смышленое, все таки не предугадает многого, что ранее было сотворено опытом. "Автоном" презирает опыт:

"Будь он проклят, растлевающий

Пошлый опыт - мозг болванов!.. "

так восклицает он и утешает себя идеей:

...если к правде святой

Мир дороги отыскать не сможет Государственность и религия - статья -

Честь безумцу, который навеет

Населению земли сон золотой...

Но сон остается сном, а реальность становится все ужаснее от ломок, повсевременно нарушающих порядок, так как нарушениями норм идеальнее всего пользуются конкретно различные пройдохи, для которых сущий клад все эти революции, дающие изобретательному дельцу все новые, ранее неизведанные формы эксплуатации, не закрытые Государственность и религия - статья еще ни законом страны, ни опытом публики, как были закрыты прежние.

На все эти разрушения собственных надежд "автономная" личность способна, но, отвечать только новыми ломками и умопомрачительными построениями... И так без конца.

При всем этом еще, должно увидеть, люди этого нравственного типа хотят обязательно дел "величавых", "всеобъятных". Рвение Государственность и религия - статья к абсолютному делает для их скучноватой маленькую работу пересоздания либо разрушения только вокруг себя. Этому типу необходимо все общество, даже все население земли. Тем обширнее становятся последствия этой подтачивающей и разрушающей деятельности.

Комфортны ли такие граждане исходя из убеждений разумного и доброжелательного законодателя и организатора страны? Прибыльно ли воспитание общества Государственность и религия - статья в таковой системе нравственности, которая даже из наилучших натур делает общественную язву?

V

Нравственность действительная, крепкая, с нравственным законом, не зависящим от произвола и имеющим нрав всеобщности, дается только религией. Этой "религиозной нравственностью" всегда и жило население земли; остатками, привычками ее живут эры, сознательно покидающие Бога.

В наш век Государственность и религия - статья сами люди "автономной" морали часто должны бы были повторять слова г-жи Ролан: "Я оставила христианскую веру, но всю жизнь поступала так, как если бы я была христианка". Но это означает жить прежним капиталом, и, благо, пока он есть... Но если его только растрачивать, не накопляя, не возобновляя, то Государственность и религия - статья обществу не избежать нравственного банкротства.

А поэтому муниципальный человек, вроде бы ни был он лично скептичен, не может не считать для блага страны величайшей драгоценностью те религиозные учреждения, в каких люди выращивают и воспитывают свое религиозное чувство, дающее им крепкое нравственное чувство и правила поведения.

Обрисовав выше моральные последствия Государственность и религия - статья автономной нравственности, нам полезно в параллель вспомнить безупречный нравственный тип христианина.

Нравственность христианина зависит не от испуга закона и даже не от публичного порицания. В базе христианин стремится к нравственному богоподобию, имея живой эталон во Христе, а методы и правила в достижении этого (хотя и недосягаемого) эталона - в учении и Государственность и религия - статья руководстве собственной Церкви. При таком стремлении христианин живет в разговоре с Богом, а это и есть его духовная жизнь.

Пусть неверующие улыбаются, если угодно, но христианин по опыту знает, что это жизнь полностью настоящая, даже более настоящая, чем все формы жизни вещественной, животной. Христианин знает, что общение с Государственность и религия - статья Богом дает ему и силу, и счастье. Его задачки жизни не исчерпываются в земном существовании и тут не осуществимы вполне. Мир для него только арена борьбы за собственный нравственный тип и за приобщение к нему может быть большего числа других людей - это и есть христианское "спасение".

Жить должно по "правде Государственность и религия - статья", и всюду вокруг себя должно поддерживать эту "правду". Но христианин прекрасно знает, что достижение правды тут может быть только очень относительно - из-за силы зла, греха во всех людях и в каждом из нас. Потому христианин совсем не революционер.

Христианин знает, что общие формы жизни сделаны Богом применительно к Государственность и религия - статья природе человека, а поэтому разламывать законы социальной жизни он не станет. Облагораживать же общественную жизнь христианин всегда готов - по собственной обязанности и личной потребности поддерживать и множить господство правды.

Поэтому-то христианин как гражданин отличается с гос точки зрения лучшими свойствами. Он служит не за ужас, а за совесть Государственность и религия - статья, служит "делу", а не лицам, отыскивает счастья и блага реальных живых людей, а не отвлеченностей, как "население земли". Он, в конце концов, задумывается не о количественном величии работы, а о ее высококачественном совершенстве и поэтому не тянется обязательно на верхи правления, к первым, звучным ролям, а настолько же удовлетворяется работой в Государственность и религия - статья собственной семье, в собственной общине, в кругу собственных знакомых, в природе, компании и т. д.

С гос точки зрения конкретно таковой тип и нужен для здоровой жизни общества и страны. Он дает тот умеренный, неразговорчивый подвиг, вроде бы не сознающий собственного величия, которым к тому же сейчас Государственность и религия - статья мы любим хвалиться как "приемлимо русским", хотя по сути этот тип уже практически исчезает у нас под разлагающим воздействием неверия. Но, очевидно, величайшей заботой правителя, достойного собственного места, должно быть может быть большее сохранение и, если может быть, воскресение и развитие конкретно этого нравственного типа, который представляет надежнейшую преграду против Государственность и религия - статья публичной и политической деморализации.

Казалось бы, конкретно в наше время идея муниципального деятеля в особенности должна обращаться к вопросу о средствах поддержать деятельность Церкви, развивающей в популяции христианский дух. В реальности этого не замечается. Явление, по-видимому, странноватое. Но оно разъясняется, я полагаю, не недопониманием высочайшей ценности христианского Государственность и религия - статья типа личности исходя из убеждений публичной, а неверием в возможность поддержать существование этого типа.

Для муниципального деятеля совсем ясно, что своими средствами он этого сделать не может. Этот тип рождается исключительно в Церкви, ею порождается и развивается. Меж тем сила Церкви продолжать это в текущее время предана сомнению на основании того Государственность и религия - статья факта, что мозги и совести людей стали практически всюду вроде бы ускользать от нее. И вот является идея: "Неплох был тип, и неплохо бы его иметь... да ведь это нереально, это пережитый фазис развития, к нему не возвратиться..."

В этом рассуждении кроется ошибка - как в определении факта, так и Государственность и религия - статья в умозаключении.

VI

Ошибка в определении факта состоит в неправильном предположении, как будто христианское миропонимание и жизнь составляют нечто "пережитое", уходящее из реальности в область прошедшего. Христианское миропонимание с основанной на нем жизнью составляет, как и до этого, богатство миллионов людей. Как сейчас, так и до этого огромное количество Государственность и религия - статья миллионов людей были и остаются ниже этого миропонимания. Разница исключительно в том, что до этого люди христианской выработки благодаря стараниям гос политики давали тон жизни всей остальной массе мысли, а сейчас - нет. Сегодняшнее отстранение их сотворено самой гос политикой по отношению к Церкви.

Защита страны против притязаний церковной иерархии Государственность и религия - статья породила оборотное явление - захват государством власти над Церковью, рвение подчинить Церковь государству. В текущее время нет ни 1-го страны без этого греха. А меж тем такая политика равносильна отрицанию Церкви, подрыву либо уничтожению способности ее воздействия на люд.

Как происходит фактическое подчинение Церкви суждениям страны, правительство лишается Государственность и религия - статья способности получать от Церкви конкретно то, в чем нуждается.

Естественно, Церковь и при всем этом существует, живет и действует, но сфера ее духовного воздействия, сфера порождения ею "духовного" человека сужается. Являются широкие области, где ее действие числится только формально, а стало быть, и фиктивно. Меж тем все, что живет в Церкви только Государственность и религия - статья фиктивно, способно только множить неверие и порождать тот "автономизм" личности, который так страшен для людской общественности. Как расширяется и становится приметной фиктивная область кажущейся, но не реальной религиозной жизни, здесь уже Церковь не может давать тона нравственной публичной жизни. А с гос точки зрения это, но, и Государственность и религия - статья есть самое принципиальное, ибо для страны принципиальна не столько горсть "избранных", остающихся действительными христианами, сколько то, чтоб нравственный тип этих избранных был предметом подражания, прототипом по способности для всех.

Для современной государственности, подрываемой все растущей нравственной расшатанностью людей, сейчас все более настоятельным становится вспомнить вопрос об установке правильного Государственность и религия - статья, искреннего дела страны к Церкви. Задачка для страны заключается в том, чтоб дать Церкви самостоятельность, возможность быть таковой организацией, какой она должна быть по своим законам, и при всем этом остаться с нею в союзе.


goticheskij-stil-v-sakralnoj-arhitekture-anglii-i-francii-referat.html
stat.txt
gosudarstvennim-kazennim-uchrezhdeniem-gosyurbyuro-permskogo-kraya.html